April 26th, 2013

pic#87971784 основная

Великие сражения. Энциклопедия "Аванта".

Великие сражения. Энциклопедия "Аванта". - М.: Мир энциклопедий Аванта+, Астрель, 2012. Дизайн и макет Л. Ковальчук, текст - Я. Нерсесов.

Photobucket Pictures, Images and Photos



Collapse )
pic#87971784 основная

Стихи на ночь

Елена Шварц
ПЕЙЗАЖ С РАЗГОВОРОМ

В барочном теле -
Непорочный дух.
Ты - лев, любовь в тебе - овечка.
То разгорается, то затемнится вдруг,
То заколышется, как свечка.

Вчера гуляли мы на островах,
Как два фантома. Пруд был весь в экземе
И тополиным пухом запружен.
Наш разговор ловил и прятал в вату
Туман, ночным закатом опален.

"Вчера к художнику знакомому зашла
И, тюбики перебирая нервно,
Я сразу "капут мортуум" нашла.
И это скверно, очень скверно, верно?"

"Конечно, я не идеальный муж
Для поэтессы... но я б старался, я б старался
очень.
Но несвободен я... Да и к тому ж
Вы переменчивы, а жизнь - для пчел
рабочих".

"Я кофту красила.
Чуть желтый матерьял
С безумной смелостью
В раствор швырнула темный.
Шипя, кипела. Кто бы ожидал?
Она на мне, но хвастаться нескромно"

"Вот эта вот? О, что за синева!
Я с морем бы сравнил неосторожно,
Банально слишком. Правда, вы сама?
От вас всего дождаться можно".

Я думаю - любовь твоя робка.
Но и моя - подступит и отхлынет,
Как море севера, где айсберги горят
И чайки стынут.

Я вспоминаю - на арене ты,
Где смерчем мускулов толпу дразня,
Красуешься - и кроткие удавы
Огромных мышц в сиянии огня

Переливаются. И ты - как водопад,
Иль птица ты, проглоченная змеем.
Как два фантома, мы бредем чрез Петроград,
И воплотиться не умеем.

В урочный день,
В полночный миг,
Качнувшись, выплеснут пруды
Немного затхлой злой воды.
Кто их поймет язык?
Как задыхаясь, бормоча,
Шли призраки - и горяча
Их кровь еще была.

"Я болеп... знаете ль... но вы...
В вас столько содержанья..."
"А форма всякая пошла.
Поправитесь... Попить травы...
Любовь спасет все мирозданье...
И "капут мортуум" нашла..."
pic#87971784 основная

Стихи с утра

Тимур Кибиров
ДВАДЦАТЬ СОНЕТОВ К САШЕ ЗАПОЕВОЙ
9

"Ну что, читать? .. У лукоморья дуб
зеленый... Да, как в Шильково... златая...
ну золотая значит, вот такая,
как у меня кольцо..." Остывший суп

десертной ложкой тыча мимо губ,
ногой босою под столом болтая,
обедаешь, а я тебе читаю
и раздражаюсь потихоньку. Хлюп -

картошка в миску плюхается снова.
Обсценное я сглатываю слово.
"Ешь, а не то читать не буду, Саш! ..

...на дубе том..." - "Наш Том?!" - "Не понимаю,
что наш?" - Но тут является, зевая,
легчайший на помине Томик наш.
pic#87971784 основная

Востоков С. Рябиновое солнце

Станислав Востоков. Рябиновое солнце. - М.: Самокат, 2013

Photobucket Pictures, Images and Photos



Collapse )

На той же книжной полке:

Павел Калмыков. Лето разноцветно-косолапое
http://lapadom.livejournal.com/992746.html
Чудакова М.О. Не для взрослых. Полки первая, вторая и третья
http://lapadom.livejournal.com/831286.html
Борис Житков. Как я ловил человечков
http://lapadom.livejournal.com/899220.html

Еще в домашней медиатеке:

Навсикая из Долины ветров, м/ф
http://lapadom.livejournal.com/829078.html

На соседних интернет-страницах:
Отрывок из книги:
http://www.calameo.com/books/001788437ba5feb1f1113
pic#87971784 основная

Снимки старого Нью-Йорка в высоком разрешении

Был такой фантастический роман о путешествии во времени... Когда человек усилием воли попадал из 20 в 19-й век, эксперимент...

Оригинал взят у esdra в Снимки старого Нью-Йорка в высоком разрешении

Снимки старого Нью-Йорка в высоком разрешении

Линии метро около Grand Street, 1900 г.

Collapse )

pic#87971784 основная

Стихи на ночь

Дмитрий Быков
ИЗ ЦИКЛА «СНЫ»

Мне приснилась война мировая -
Может, третья, а может, вторая,
Где уж там разобраться во сне,
В паутинном плетении бреда...
Помню только, что наша победа, -
Но победа, не нужная мне.

Серый город, чужая столица.
Победили, а все еще длится
Безысходная скука войны.
Взгляд затравленный местного люда.
По домам не пускают покуда,
Но и здесь мы уже не нужны.

Вяло тянутся дни до отправки.
Мы заходим в какие-то лавки -
Враг разбит, что хочу, то беру.
Отыскал земляков помоложе,
Москвичей, из студенчества тоже.
Все они влюблены в медсестру.

В ту, что с нами по городу бродит,
Всеми нами шутя верховодит,
Довоенные песни поет,
Шутит шутки, плетет оговорки,
Но пока никому из четверки
Предпочтения не отдает.

Впрочем, я и не рвусь в кавалеры.
Дни весенние дымчато-серы,
Первой зеленью кроны сквозят.
Пью с четверкой, шучу с медсестрою,
Но особенных планов не строю -
Все гадаю, когда же назад.

Как ни ждал, а дождался внезапно.
Дан приказ, отправляемся завтра.
Ночь последняя, пьяная рать,
Нам в компании странно и тесно,
И любому подспудно известно -
Нынче ей одного выбирать.

Мы в каком-то разграбленном доме.
Все забрали солдатики, кроме
Книг и мебели - старой, хромой,
Да болтается рваная штора.
Все мы ждем, и всего разговора -
Что теперь уже завтра домой.

Мне уйти бы. Дурная забава.
У меня ни малейшего права
На нее, а они влюблены,
Я последним прибился к четверке,
Я и стар для подобной разборки,
Пусть себе! Но с другой стороны -

Позабытое в страшные годы
Чувство легкой игры и свободы,
Нараставшее день ото дня:
Почему - я теперь понимаю.
Чуть глаза на нее поднимаю -
Ясно вижу: глядит на меня.

Мигом рухнуло хрупкое братство.
На меня с неприязнью косятся:
Предпочтенье всегда на виду.
Переглядываясь и кивая,
Сигареты туша, допивая,
Произносят: "До завтра", "Пойду".

О, какой бы мне жребий ни выпал -
Взгляда женщины, сделавшей выбор,
Не забуду и в бездне любой.
Все, выходит, всерьез, - но напрасно:
Ночь последняя, завтра отправка,
Больше нам не видаться с тобой.

Сколько горькой любви и печали
Разбудил я, пока мы стояли
На постое в чужой стороне!
Обреченная зелень побега.
Это снова победа, победа,
Но победа, не нужная мне.

Я ли, выжженный, выживший, цепкий,
В это пламя подбрасывал щепки?
Что в замен я тебе отдаю?
Слишком долго я, видно, воюю.
Как мне вынести это живую,
Жадно-жаркую нежность твою?

И когда ты заснешь на рассвете,
Буду долго глядеть я на эти
Стены, книги, деревья в окне,
Вспоминая о черных пожарах,
Что в каких-то грядущих кошмарах
Будут вечно мерещиться мне.

А на утро пойдут эшелоны,
И поймаю я взгляд уязвленный
Оттесненного мною юнца,
Что не выгорел в пламени ада,
Что любил тебя больше, чем надо, -
Так и будет любить до конца.

И проснусь я в московской квартире,
В набухающем горечью мире,
С непонятным томленьем в груди,
В день весенний, расплывчато-серый, -
С тайным чувством превышенной меры,
С новым чувством, что все позади -

И война, и любовь, и разлука...
Облегченье, весенняя скука,
Бледный март, облака, холода
И с трудом выразимое в слове
Ощущение чей-то любови -
Той, что мне не вместить никогда.