June 29th, 2012

pic#87971784 основная

Стихи с утра

Осип Мандельштам
 ***

Как кони медленно ступают,
Как мало в фонарях огня!
Чужие люди, верно, знают,
Куда везут они меня.

А я вверяюсь их заботе.
Мне холодно, я спать хочу.
Подбросило на повороте
Навстречу звездному лучу.

Горячей головы качанье
И нежный лед руки чужой,
И темных елей очертанья,
Еще невиданные мной.
     
         1911
pic#87971784 основная

Гаспаров М.Л. Занимательная Греция

Collapse )


"Ой, греки! Ой, какие красивые! Ой, Парфенончик! Ой, кораблики! Все такое маленькое, все такое изящное, все такое сказочно-мифологическое!"

Красная Шапочка

"Греки. Горы, море, камни. Греки, да. От Спарты держаться подальше. Хм, и не только от Спарты!"
Серый Волк

pic#87971784 основная

Стихи с утра

Инна Кабыш

Петроний не стал христианином,
потому что был Арбитром.
Арбитром изящества.
Ему казалось, что именно Христос
привёл в мир, где все были прекрасны,
как греческие статуи,
хромых и прокажённых, —
он не понял, что Христос их
не при-вёл, а вы-вел
на свет,
ибо Петроний был эстет,
а не учитель словесности.
И когда ему рассказали о рае,
он ответил: «Нет!» —
потому что он был поэт
и у него было слишком развито воображение:
он представил, как наступает на горло
собственной песне,
чтобы не блевать,
пребывая бок о бок с каким-нибудь
дурно пахнущим Лазарем,
и ему стало так тяжело,
что он крикнул;
«Маэстро, лёгкую песню!..»
Но тут в дверь постучали,
и на пороге появился посланец Нерона
с новой поэмой императора:
вот тебе и песня!..
Арбитру велено было прочесть
и вечером предстать перед автором.
Посланец ушёл.

А Петроний прочёл первую песню поэмы
и вскрыл себе вены,
потому что та,
которой он предпочёл рай,
его обманула:
в ней было всё:
и Троя, и пожар, и боги и т. д. —
не было... лёгкости,
то есть изящества.

А стало быть, он не мог больше оставаться Арбитром,
вернее, не мог больше оставаться в месте с Нероном,
потому что Арбитр было для него не звание, а имя,
и он понял:
чтобы сохранить имя,
нужно потерять место.

И он не был вечером у Нерона.

...Истекая кровью,
он легко вышел на порог,
сделал шаг вперёд — и,
не ставший ни кесаревым, ни Боговым,
полетел в никуда по своей орбите.

Орбите Арбитра.