lapadom (lapadom) wrote,
lapadom
lapadom

Стихи на ночь - под утро

Геннадий Русаков
ТОСКАНСКИЙ ВОЗДУХ
Цикл стихотворений
1
Тосканский воздух, я уже не твой.
Я разучился языку чужому.
Из тысяч слов я затвердил: «Домой!» —
и на холмах ищу дорогу к дому:
по горбылям твоих бессмертных лоз,
путём крота — по влаге перегноя.
Но мне хотя бы пёрышко стрекоз —
летучий прах, стекольце нитяное!
Вот суть моя — перо и птичий пух,
вся эта голь, спелёнутая в горстку.
...Повременить, озрить небесный круг —
и полететь косым пичужьим порском.

2
Мне снится Пиза: карантинный быт
и нищета грошового ночлега.
Канун весны — то приближенье снега,
то обсыханье тротуарных плит.
Бог с нею, с башней. Я уже летал
по крутизне закрученной спирали:
косые балки купол подпирали
и гефсиманский голубь лепетал.
Мне не туда, мне рядом — на припёк,
за полусферы той щербатой крыши,
на ту траву, где я стоял и слышал
и только слов восстановить не мог.
Мне за лотки, торговые ряды,
из тесноты — туда, на середину.
Приотворюсь, скупую душу выну:
побудь собой, поплачь, попей воды.
3
На что моим глазам видения Сиены,
смущающие их подробностями сна?
Я был, меня не ждут, забудем эти стены,
оставим для других чужие имена.
Ни зверю, ни зерну, ни дереву чужому
я больше не родня и счёта не веду.
Довольно, отбродил — я возвращаюсь к дому,
оставленному мной в немыслимом году.
У, лютая тоска по зелени и сини!
Сожги мои глаза до боли роговиц.
Верни меня назад — к моей сиротской глине,
к распластанным крылам моих бессмертных птиц.
(Я слышу, как они крылами ловят ветер,
и ломкое перо по воздуху летит.
Стрекозьей чешуёй в синюшинах отметин
над самой головой пространство шелестит.)
Что слаще на земле, чем воздух возвращенья,
касающийся нас изнанкою листа,
когда, преодолев инерцию вращенья,
она выносит нас на прежние места?
4
Стихает гул брусчатых площадей.
Молчит моя красавица Сиена.
И лишь сквозит прозрачней и худей
застенчивым девическим коленом.
Возьми меня на свой гончарный круг —
я для тебя податливее глины,
огладь меня касаньем влажных рук
и обведи одним движеньем длинным
Ну побалуй, потешься, полепи!
Вот плоть моя непрочного замеса.
Возьми её, немного укрепи
и прокали для колера и веса.
Как страшно быть у времени в долгу
и понимать, что расплатиться нечем!
Возьми меня, я больше не могу —
я не хочу моей бессильной речи.
Меня гнетёт махина языка.
Мне тяжко в слове — необжитом теле.
Отдай его хотя бы на пока
кому угодно — было бы при деле!
А мне глядеться в этот мир хмельной
какой-нибудь безгласою поделкой —
кувшином с горловиной расписной,
сиенской размалёванной тарелкой.
5
Из лёгких рук пуская голубей,
взгляни наверх, на свод золототканый:
всё веселей, вольней и голубей,
там ты летишь просторами Тосканы.
По краю мира плавает звезда.
Косматый шмель качается в полёте.
И воздуха теснимая среда
приобретает монолитность плоти.
Ну так скажи, куда же нам уйти,
кого же нам позвать себе для смены,
когда бессмертье встало на пути
под золотыми стенами Сиены?
Как сладко жить и быть роднёй всему,
что сопричастно празднику и чуду!
Но привыкать к рожденью своему
я до конца пути, наверно, буду.
Tags: стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments